Как Османская империя опозорилась на весь мир
Щелчок турецкому султану
Заявляя, что «вся история России сделана казаками», Лев Толстой вряд ли преувеличивал. Отличавшееся от стрелецких отрядов боевой подготовкой и стойкостью донское казачье войско представляло собой грозную силу. Казаки защищали слабо укреплённые южные рубежи от набегов крымчаков и ногаев. А потому московские цари слали на Дон деньги, свинец и порох, закрывая глаза на то, как лихие рубаки совершают набеги на турецкие города, доходя чуть ли не до Стамбула.
Атаманская хитрость
Ещё в 1475 году на берегу одного из рукавов дельты Дона турки основали крепость Азов. Будучи самым северным форпостом Османской империи, она позволяла султанам не просто демонстрировать флаг, но и держать под контролем крымских и ногайских татар. Почти век крепость не знала беды, пока в 1570 году в 80 километрах от неё казаки не основали свою столицу – Черкасский городок. Понятно, что миром такое соседство закончиться не могло. Казаки несколько раз пытались штурмовать Азов, но взять твердыню, охраняемую одиннадцатью башнями, не выходило. Момент истины наступил в 1637 году. Во-первых, послухи-разведчики донесли, что султан Мурад пошёл «воевать персидского шаха» – это значило, что прислать подмогу в Азов он не сможет. Во-вторых, в Черкасске объявились нежданные гости: 4 тыс. казаков-запорожцев шли наниматься к персам, но, узнав, что братья-односумы собираются брать Азов, присоединились к походу.
В январе 1637 года Большой круг единодушно приговорил: «…идти посечь бусурман, взять Азов и утвердить в нём веру православную». Увидав под крепостными стенами казаков, османы расхохотались: что может сделать легко вооружённая рать против каменных бастионов и 200 пушек? Постреливая со стен из орудий, турки свысока смотрели на копошащихся внизу станичников, недоумевая: неужели неверные всерьёз задумали взять крепость измором? На самом же деле атаман Михаил Татаринов разработал хитрый план. Бездельно слоняясь по лагерю днём, ночами станичники тайно рыли подкоп под крепостную стену, набивая его бочками с порохом. Наконец утром 18 июня окрестности Азова потряс мощный взрыв. Когда дым рассеялся, в образовавшуюся брешь хлынули казачьи сотни.
Падение Азова стало событием европейского значения. Лишившись мощной крепости, Османская империя теряла политический авторитет. В Азов, который его новые хозяева объявили «вольным христианским градом», тут же поплыли купеческие корабли из Кафы, Тамани, Керчи, Темрюка, которые турки привыкли контролировать сами. К тому же вслед за Азовом казаки взяли под контроль причерноморские окраины. Видя это, ногайские мурзы перешли под руку московского государя. Михаил Фёдорович довольно потирал руки. Называя казаков «ворами» и отписывая в Стамбул, что никакого отношения к взятию Азова он не имеет, царь прислал донцам запас пороха и своё знамя. Всё складывалось как нельзя лучше.
Азов или голова
Естественно, что смириться с такой пощёчиной турки не могли. В 1640 году на трон вступил султан Ибрагим I, о котором говорили, что первым делом жизни он считал прославление Аллаха, а вторым – взятие Азова. Приготовления шли больше года. Зациклившийся на идее реванша Ибрагим выписал из Венеции, Генуи и Вены инженеров и артиллеристов, в стамбульских доках строились корабли, способные пройти по азовскому мелководью. Всего турецкая армия, в состав которой входили ногайцы, черкесы, валахи, сербы, арнауты, арабы, поляки, немцы, итальянцы и французы, насчитывала 120, а по другим данным, до 150 тыс. человек при 129 осадных орудиях и 600 лёгких пушках. 7 июня 1641 года вся эта армада обложила Азов. Командующий армией Гусейн-паша рассчитал: не пройдёт и 10 дней, как над крепостью, за стенами которой прячутся всего 5 тыс. казаков и 800 казачек, вознесётся турецкий флаг.
Для начала турки попробовали устроить правильную осаду, рассчитывая, что оказавшиеся в блокаде защитники крепости вскоре опухнут от голода и сами откроют городские ворота. Однако остававшиеся в Черкасске казаки сумели наладить подвоз продовольствия в Азов. Увидав, что план не удался, Гусейн-паша двинул войска на приступ. Однако и первая, и вторая, и четвёртая попытки штурма оказались безрезультатными. Отчасти неудача объяснялась тем, что турки почти не использовали артиллерию, желая вернуть себе город в целости. В результате горстка защитников Азова сумела не только отбить атаки превосходящих во много раз сил противника, но и вогнать врагов в панику. По ночам, когда на турецкий лагерь спускалась тьма, из крепостных ворот незаметно выскальзывали небольшие отряды казаков и, сняв часовых, резали сонных янычар. Нападавшие несли огромные потери, боевой дух с каждым днём падал всё больше, подходили к концу припасы. Раздосадованный Гусейн-паша отправил в Стамбул депешу. «Воевать Азов нечем, – писал он султану, – а прочь идти безчестно. Подобного срама османское оружие ещё не видело. Мы воевали целые царства и торжествовали победы, а теперь несём стыд от горсти незначущих воинов». Вернувшийся с обратной вестью гонец передал полководцу слова султана: «Паша, возьми Азов или отдай свою голову».
Рассудив, что голова в любомслучае дороже, паша попытался предложить казакам деньги. Каждому защитнику Азова было обещано по тысяче талеров за оставление крепости – на такие деньги в Московском государстве можно прожить три жизни! В ответ в турецкий лагерь пришло письмо. «Отбегаем мы из того государства Московского из холопства невольного, от бояр и от дворян государевых. Нас на Руси не почитают и за пса смердящего», – отвечали казаки, добавляя, что «степным лыцарям» дороги не деньги, а воинская слава.
В итоге Гусейн рассудил: если неверные не хотят сдаваться, то пусть погибают вместе со всем городом – у султана хватит золота отстроить крепость заново! Грохот осадных орудий возвестил о начале нового этапа осады.
Последний парад
Бомбардировка Азова продолжалась 16 суток. Обстрел прерывался лишь для новой атаки. Во время одного из приступов турки захватили крепостной бастион, но так и не смогли закрепиться на нём.
Тем временем силы казаков таяли. К середине сентября от крепости не осталось практически ничего: стены, бастионы и башни Азова лежали в руинах, казаки держали оборону на земляных баррикадах, сооружённых из обломков поверженного города. За два месяца осады донцы отбили 24 штурма.
Понимая, что 25-й окажется роковым, в ночь на 6 октября оставшиеся в живых защитники крепости собрались у развалин церкви Иоанна Предтечи. Помолившись и обнявшись в последнем прощании, станичники решили открыть ворота и двинуться на врага в последней отчаянной вылазке, дабы показать басурманам, как умирают Христовы воины. Но, добежав до вражеского стана, казаки нашли там лишь затушенные костры и следы повозок, ведущие к азовскому побережью. Поняв, что осада провалилась, Гусейн-паша за день до этого приказал остаткам армии возвращаться на корабли.
Потери османского войска составили около 70 тыс. человек. Сам паша от сердечного приступа скончался на пути в Стамбул – султан так и не получил его головы. Донцы же, оправившись от ран, отправили послов к государю Михаилу Фёдоровичу. «Возьми под свою руку град сей, коий кровью своей мы полили», – писали они. Но признать Азов русским царь не решился: мало того, что разрушенный до основания город пришлось бы строить заново, разъярённый султан Ибрагим объявил, что вернёт свои владения любой ценой, – полноценной войны с Турцией Московскому государству хотелось меньше всего.
Даже оставив город, казаки возвращались в свои станицы победителями. В качестве трофеев они вывезли брошенные турками пушки и створки крепостных ворот, которые по сей день хранятся на майдане Старочеркасска как память о небывалом в военной истории сопротивлении.
Просмотров: 90