Дело «Мабетекс»

Темы: сенсационные публикации, дело мабетекс, коррупция, скандалы

Мы продолжаем серию публикаций (начало см. в № 43), посвящённых 10-летию газеты «Версия». Неизвестный Абрамович и утопленный «Курск», отравленный «Норд-Ост» и коррумпированный Колосков – всё это темы наших лучших публикаций, вызвавших в своё время мощнейший резонанс. До конца этого года мы напомним нашим читателям о самых громких расследованиях «Версии», вспомним их героев, посмотрим на них с высоты прожитых лет. Это не ностальгия, это – возможность оглянуться в прошлое, с тем чтобы лучше понимать настоящее и предвидеть будущее.

На сей раз речь пойдёт о деле «Мабетекс» и «Мерката Трейдинг», уголовное разбирательство в отношении которых стало самым громким коррупционным скандалом последних 10 лет не только в России, но и, пожалуй, во всей Европе. В нём так или иначе оказались задействованы первые лица отечественного истеблишмента 90-х, в том числе и «ближнего круга» президента Бориса Ельцина. Суть обвинений в адрес высокопоставленных персон сводилась к следующему: за «откаты» некоторые компании получили многомиллионные контракты по реконструкции Кремля и других объектов высших органов федеральной власти. Главным действующим лицом скандала оказался тогдашний управделами президента Павел Бородин, курировавший реставрацию.

Газета «Версия» в июне 1999 года первой представила убедительные доказательства наличия тайных счетов управделами и высших кремлёвских чиновников в швейцарских банках. В распоряжении журналистов нашей газеты оказались документы из банка Gotthard о счёте № 182605 DEAN, одним из владельцев которого значился Павел Бородин. Двумя другими владельцами – Екатерина Силецкая, указавшая в качестве своего места проживания тот же адрес, что и Бородин. А также глава «Мабетекс» Беджет Паколли.

За три года существования этого счёта через него прошло порядка 3,5 млн. долларов. Причём характер движения денег свидетельствовал о том, что данный счёт – персональный. Кроме того, немало вопросов вызывал факт совместного владения счётом главой Управления делами президента и подрядчиком, работавшим по контракту с этим ведомством.

К тому моменту дело «Мабетекс» было на слуху не только в России, но и в европейских странах. К контракту по реконструкции Кремля были претензии и у Генеральной прокуратуры, которая по личному распоряжению генпрокурора Юрия Скуратова возбудила 8 октября 1998 года уголовное дело по этому факту. Этого поступка ему не простили. Его пытались снять с должности, но за него вступился Совет Федерации. И тогда по федеральному телеканалу продемонстрировали видеозапись «человека, похожего на генерального прокурора», в компании женщин лёгкого поведения.

Одновременно с российскими право-охранительными органами деятельностью «Мабетекс» и «Мерката Трейдинг» заинтересовалась швейцарская прокуратура. По мнению европейских следователей, подрядчики переводили деньги на личные счета управделами президента Павла Бородина, президента страны Бориса Ельцина и членов его семьи.

После отстранения Скуратова от должности стало понятно, что дело в конце концов положат под сукно. Но быстро сделать это не удалось. В том числе и благодаря работе журналистов, настойчиво напоминавших об этих счетах. Но в конце 2000 года Генеральная прокуратура отрапортовала о закрытии дела «за отсутствием в действиях состава преступления». Громкое дело, в котором фигурировали имена первых лиц государства и членов их семей, завершилось пшиком. По словам представителей отечественной прокуратуры, представители швейцарской стороны предоставили некачественные ксерокопии документов, по которым якобы было сложно установить, подписывал их Бородин или нет.

Впрочем, швейцарским следователям проблема качества ксерокопий не помешала, и в январе 2001 года Павел Бородин был арестован по запросу швейцарских правоохранительных органов в США. Бывший управделами президента, ставший к тому моменту госсекретарём Союзного государства России и Белоруссии, проведя два месяца в тюрьмах США и Швейцарии, был выпущен под залог в 2,9 млн. долларов. Приговор по делу Бородина вынесли в марте 2002 года: его признали виновным в отмывании 30 млн. долларов и приговорили к штрафу в 180 тыс. долларов.

Нас, журналистов, упрекали в распространении недостоверной информации и клевете на госслужащих. Однако опровергнуть собранную информацию так никто и не смог. С иском к газете «Версия» выступал глава «Мабетекс» Беджет Паколли, но Тверской межмуниципальный суд Москвы после нескольких заседаний отклонил его.

Федеральный прокурор Швейцарии Карла дель Понте, стараниями которой и было начато скандальное расследование дела «Мабетекс» в Швейцарии, ушла со своего поста в 1999 году. По совпадению или нет, но почти сразу же после этого прекратилось расследование по делу в России. До последнего времени дель Понте возглавляла Международный уголовный трибунал ООН для бывшей Югославии в Гааге. Но не так давно она оставила прокурорскую работу и перебралась на дипломатическую службу. Юрий Скуратов, инициировавший расследование в России, из-за ссоры с влиятельными людьми на политическом олимпе стал изгоем. Он предпринял попытку баллотироваться на президентский пост, но она была обречена на провал. Сейчас, по словам самого Скуратова, он занимается преподавательской деятельностью и пишет книги.

А главные фигуранты дела «Мабетекс» чувствуют себя вполне хорошо. Беджет Паколли бизнес в России потерял, зато нашёл себе применение в Косово. Павел Бородин тоже не остался без работы, он до сих пор занимает пост Госсекретаря Союзного государства России и Белоруссии.

Справка

РЕЗОНАНС

Спустя девять лет после первой публикации мы попросили прокомментировать дело «Мабетекс» тех, кто был непосредственным участником или очевидцем этого скандала.

Юрий Скуратов, бывший Генеральный прокурор РФ:

– Для России дело «Мабетекс» стало первой попыткой реализовать на практике принцип, что закон для всех одинаков. Увы, на самом деле всё обстояло совершенно иначе. Но пока принцип равенства перед законом существует лишь на бумаге, мы обречены бултыхаться в болоте. Конечно, сейчас такого беспредела уже нет, но и говорить о полном торжестве закона не приходится.

Это дело для нашей страны было уникальным. Отечественная прокуратура, бывшая всю свою историю «государевым оком», стала «оком государства» – возбудила дело против высшего руководства страны, у которого рыльце было в пушку. Увы, попытка оказалась неудачной.

В итоге дело было незаконно закрыто, а меня дискредитировали. Какое-то движение по отдельным эпизодам уголовного дела продолжается. Но мне кажется, что шансы на его реанимацию близки к нулю и серьёзного разбирательства в России не будет. Хотя, учитывая стремление руководства страны к искоренению коррупции, было бы неплохо вспомнить о деле «Мабетекс». Это не составит никакого труда – оно завершено почти на 100%.

Сергей Доренко, журналист:

– Скандал с «Мабетекс» – результат противостояния двух кланов: одного, ассоциировавшего себя с Ельциным, и другого, связанного с Примаковым. Это была атака на команду Ельцина – Путина. Пал Палыч Бородин был выбран как яркий представитель Семьи. Атака захлебнулась, когда стало совершенно очевидно, что и та и другая стороны являются партнёрами «Мабетекс».

Я встречался с руководством «Мабетекс», его главой Беджетом Паколли и руководителем филиала этой компании в Германии Хельми Клапия. Мне подарили красивый фотоальбом, который у меня хранится до сих пор, в нём фотографии всех участники скандала, которые стоят в обнимку.

Беджет Паколли говорил, что ему страшно обидно слышать подобные слова. И что после всего им сделанного для России ему даже «спасибо» не сказали. Я не хочу выступать защитником какого-либо из противоборствовавших кланов – они оба мне одинаково неприятны.

Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета:

– «Мабетекс» стал первым опытом по-настоящему серьёзного журналистского антикоррупционного расследования. Он показал, что в обществе есть здоровые силы, готовые к решительным действиям. Финал этой истории оказался несколько смазанным. Перипетии этого дела продемонстрировали, что бюрократическая система способна выстроить эффективную систему противодействия и защитить себя. Благодаря этому мы увидели истинную силу государственного аппарата.

Сейчас про дело «Мабетекс» помнят лишь специалисты, что является скверным знаком, характеризующим нынешнее состояние российского общества. Тогда скандал освещали практически все средства массовой информации. Сейчас я не уверен, что мы готовы проводить столь масштабные расследования коррупции в высших эшелонах власти. Я также сомневаюсь в готовности общества эту информацию принять. Но я надеюсь, что наши сограждане начнут интересоваться и задавать неудобные вопросы представителям власти. Если этого не произойдёт, это будет иметь гораздо более печальные последствия, чем дело «Мабетекс» для России.